И-Р-А.

April 16, 2017

Рождество. Ночь, метель за окном, свечка в жестяной консервной банке, толстая книга с отпечатком церковного воска, листок с кругом из букв, иголка подвешенная на нитке. Я — ребенок, мне пять лет. Бабушка и мама гадают. Их интересует, как будут звать мою жену. Я беру нитку в руки и держу ее над буквами. Иголка начинает двигаться, и слегка отклоняясь, указывает поочередно на буквы. И-Р-А.


Мне 14. Я в летнем лагере, где мне все нравится. Действительно все нравится. Нет никого, кому бы активно не нравился я, есть друзья, которые позволяют не чувствовать себя одиноким, интересные игры и нормальные вожатые, которые не желают абсолютной власти. В сонный час можно читать книги. И у меня есть книга, маленькая электронная читалка. Отличный лагерь. Мне хорошо. Мне весело. Каждые несколько дней устраивают дискотеки, перед которыми у парней ритуал — передавать друг другу баночку с AXE и как можно больше облить себя дезодорантом. От него свербит в носу и я отказываюсь, вызывая недоуменные взгляды. “День бизнеса”. Это такой день, когда все хотят или заработать деньги, или потратить их. У кого в конце дня больше всего монет, тот и выиграл. Конечно, не обычных, а просто кружочков бумаги с логотипом лагеря. Их можно заработать, например, поя песню перед эмиссионным центром — тетечкой на лавочке. Или рисуя на асфальте. Или играя в шахматы. У них задача раздать как можно больше денег, чтобы было интереснее играть, поэтому они не скупятся, и дают много монет за одну песню и разрешают подходить еще и еще, главное — с другими песнями. Спев десяток песен, мы с другом стали богатыми преуспевающими людьми и могли позволить себе жить на полную катушку. Мы тратили деньги на массаж и на комнату страха, играли в карты и смотрели стриптиз. Мы покупали конфеты и пили домашнее вино из-под полы за грабительские 10 монет. Массаж представлял собой неумелые движения рук через рубашку, комната страха — комнату, которую надо пройти до конца с закрытыми глазами, в то время, как тебя пытаются напугать прикосновениями, звуками и холодными полотенцами, изображающими летучих мышей. Стриптиз запретили после первого представления, но мы сумели увидеть верх от купальника на одной из девушек. Не придумав больше, чем нам заняться, мы пошли на дискотеку. Дискотека. Актовый зал. Темно. Вдоль стен стоят стулья, в середине танцуют. Я сижу на стуле. Я смотрю на девушку, сидящую рядом. У нее короткие рыжие волосы и веснушки. Меня не интересуют ни короткие волосы, ни веснушки. Она просто сидит рядом и тоже не танцует, хотя зачем-то пришла сюда, заплатив за вход. Я набираюсь смелости пригласить ее, хотя убей, не понимаю, зачем. Но так надо. Мы на дискотеке. Кроме того, мне интересно, это новый опыт. Вот включается что-то медленное, под что надо стоять рядом и топтаться, медленно двигаясь вокруг общей оси. Я все-таки спрашиваю ее, и получаю согласие. Мы танцуем. Где-то через полчаса после выхода из дискотеки, я наконец узнаю, что ее зовут Ира, и она тоже из моего города. Правда, живет на другом его конце. Ира видит палатку с надписью “ЗАГС” и бежит к ней. — Влад, смотри, они усыновляют и удочеряют! И делают сестрами и братьями. Ой, и женят тоже. У тебя будет два жетона?

Ни я, ни она, не знали, что делать с новоприобретённым статусом. Нас считали парнем и девушкой, парочкой, которой положено проводить время вместе, сбегать ночью из корпуса и шушукаться в пустых павильонах. А нам даже было не особо интересно вместе, как целоваться — мы не знали, о чем-то большем не имели понятия, и что можно делать вместе часами просто не понимали. Мы виделись три раза в день — когда весь корпус выходил во двор и строился, чтобы пойти в столовую на завтра, обед или ужин. Это не подходило под чьи-то понятия, и ко мне зачастили старшие девушки, которые хотели разобраться в чем же все-таки дело. Они рассказывали о том, что по их мнению, должен делать я — надо дарить ей подарки, надо заходить за ней в свободное время и приглашать гулять, и так далее. А я лежал и читал книжку. Что-то интересное.

Видимо, эти же девушки заходили и к ней, и тоже успели задолбать ее теми же вопросами. Через три дня она поймала меня в коридоре. — Давай останемся друзьями? Странная фраза. Мы же и не были друзьями. Ритуал. Такой же, как и танец. Просто ритуальная фраза, означающая расставание. Забавно. Я соглашаюсь и обнимаю ее в последний раз. Гораздо больше меня расстроились те девушки из старшей группы, которые приходили ко мне. По их мнению, я тюфяк и ничего не делал для отношений. В процессе размышления, я все-таки понимаю, что первой женой действительно стала Ира, и глупо хихикаю. На меня никто странно не смотрит, потому что я один. Однако, что-то меняется. В чужих глазах я стал жертвой любви, человеком, которого бросила девушка, и теперь мне все сочувствуют. В лагере стало не так интересно, да и смена подходит к концу, я звоню, и меня забирают. Мама не удивляется — тем, что я уезжаю раньше окончания смены заканчиваются абсолютно все попытки поехать в лагерь.

Кончилось смена в лагере, а вместе с ней каникулы и лето. Началась учеба. Я собираюсь ехать на рынок в ее районе, чтобы купить что-то из книг. Вспоминаю о том, что там живет она, пишу ей смс, предлагаю встретиться на остановке. Она отвечает быстро. — Да, давай, я там буду через полчаса! Но что-то не получается, знакомый отказывается ехать, а у меня возникают какие-то дела. Через 10 минут я пишу ей, что не смогу. Она не отвечает.


Не знаю, что это было. Я о гадании. Ни мама, ни бабушка не помнили впоследствии ни сам вечер, ни результат. А я очень хорошо помню иголку, которая указывала на буквы, и имя, которое я прочитал сам и хорошо запомнил. Мне осталась размытая фотка Иры, на которой она участвует в забеге, ее номер, воспоминания и фетиш на короткие волосы у девушек. Первые два я потерял через месяц. Остальное до сих пор при мне.